Месть злобных человечков

В последние годы перед Первой мировой войной по улицам Вены слонялся молодой человек со странно короткими руками. Часто голодный, озлобленный, неудавшийся художник, пробавлявшийся тем, что продавал картины небольшого размера еврейским торговцам.

Пройдёт чуть больше 20-ти лет, и вернувшийся в Вену победителем фюрер немецкой нации Адольф Гитлер конфискует все картины, которые удастся найти, а хозяев, как тогда было заведено, отправит в концлагеря. На смерть. Но тогда до этого было ещё далеко, и художник-неудачник с ненавистью взирал на беззаботную жизнь столицы Австрийской империи, пишет flavius_aetius1 в своем ЖЖ, передает Бумеранг-Инфо

В это же время, за многие километры от Вены замерзал в туруханской ссылке маленький, рябой грузин, которого товарищи по революционной борьбе называли Кобой. В историю, как известно, он вошёл под именем Сталин. Он находился в состоянии глубочайшей депрессии, ибо казалось, что столь желанная революция так никогда и не придёт, во всяком случае, при его жизни. Но не только это мучило Сталина. Он, добывавший деньги для партии, кормивший партийную верхушку, протиравшую штаны в парижских и цюрихских кафе, пока он рисковал жизнью в многочисленных экспах, глубоко ненавидел всю эту публику. Он видел себя уже тогда на первых ролях в партии, считая себя недооценённым и обделённым судьбой.

Судьба, однако, не обделила ни того, ни другого, вознеся каждого на самую вершину, к ничем не ограниченной, абсолютной власти, подобной которой не имел никто со времён восточных владык. Собственно говоря, Сталин таковым и являлся. Пожалуй, в силу своего происхождения, он был тираном в гораздо большей степени, чем Гитлер. Я где-то прочитал интересное объяснение тому факту, что многих преступления немцев потрясают гораздо сильнее, чем не менее страшные деяния большевиков. Нацизм в европейской стране, одной из тех, что внесли наибольший вклад в создание нынешней цивилизации, чудовищная жестокость, геноцид — по сей день это не укладывается в голове. Россия — другое дело. Полуaзиатская страна, всегда недобрая, даже жестокая к своим собственным подданным — кошмар сталинских лет не кажется чем-то таким уж неожиданным. Так, очередная кровавая веха на кровавом пути. Пожалуй, есть в этом некое рациональное зерно.

Что, тем не менее, роднит оба персонажа, это сам факт вознесения маленького закомплексованного человечка на совершенно заоблачную, недосягаемую для других высоту, туда, где они могли сполна рассчитаться с врагами, истинными и мнимыми за долгие годы вторых и третьих ролей, безвестности и унижений, или того, что они таковыми считали.

И ещё — оба, поднявшись из низов, умудрились стать при жизни объектом поистине религиозного поклонения. Немцы собирали, как самую драгоценную реликвию, землю, по которой ступала нога фюрера, а зачать от него ребёнка было мечтой каждой арийской женщины. Не менее истово поклонялись и Сталину. Поп-недоучка знал толк в таких вещах. А самое главное, оба получили шанс карать и оба же им воспользовалисЬ в полной мере.

В годы безвестности, я уверен, они, исполненные амбиций, не сомневались, что знают как надо действовать, если судьба предоставит им шанс. Беда лишь в том, что плохие люди им мешают, не дают этого самого шанса. Эти люди, когда пришло время, ответили сполна. В большей степени Сталину, в несколько меньшей, зацикленному на евреях Гитлеру, чья ненависть была направлена прежде всего на них.

Сталин же убивал много и с удовольствием. Как партийных бонз, некогда свысока глядевших на небритого грузинского бандита, так и тех, кого он посчитал предателями. Последних товарищ Сталин особенно не терпел, а попасть в разряд таковых было очень легко. Достаточно было не захотеть стать одним из персонажей сталинских спектаклей-процессов и попытаться уйти на запад. Например, один из руководителей советской разведки Кривицкий, ставший невозвращенцем. Раскольников, советский дипломат, автор знаменитого открытого письма Сталину, был отравлен и умер в Ницце. Ну и конечно, убийство Троцкого, человека, к которому Сталин испытывал глубочайшую личную ненависть. В большей степени, чем ликвидация врагов и предателей, это была реализация комплексов того самого маленького человека, ставшего богом, вернее, возомнившего себя таковым.

Я уверен, на ход кошмарной истории 20-го века оказали влияние личные качества, как Гитлера, так и Сталина, их комплексы неполноценности, паранойя, в случае с Гитлером, склонность к психопатии. Повторю, тем и страшен маленький человек с непомерными амбициями. Страшен, когда он, к тому же, ещё и умён, как, опять же, в случае с двумя нашими персонажами.

Но ещё страшнее, когда на самый верх возносится полное ничтожество и бездарь, а, оказавшись там, принимается карать и миловать. Карлик, вышедший из недр «руссишен гестапо», бездарь и серость, он тоже возомнил себя богом. Шестёрка, в обязанности которого входило накрывать поляну для высоких гостей, в бытность его в резидентуре в Дрездене, он, пожалуй, тоже, думал, что знает, как надо, что уж он-то бы показал, о бы сделал, буде такая возможность представится. Всё не представлялась. Шестерил, то у себя в конторе, то носил чемодан за Собчаком. Собственно говоря, нет смысла повторять историю его вознесения. Важен результат — создание, вернее воссоздание государства Конторы, где жизнь проходит в рамках спецопераций, а мир из Кремля видится точно таким же — результатом таких же спецопераций, только чужих. И в этом мире, где чётко проходит грань между «нашими» и «ненашими», особую ненависть фюрера вызывают даже не враги, а те, кто, исходя из его взгляда на мир, его предал. Тех достанут где угодно и каким угодно способом. Это может быть чашка чая в лондонском ресторане, а можно и повеситься на собственном галстуке. А ещё можно тупо пристрелить, как Воронёнкова в Киеве. Важен результат. Кремлёвский карлик, как и два его предшественника, балдеет от возможности карать и миловать, прежде всего — карать. Предавших паханат — в первую очередь.

А потом можно и уйти в несознанку — это, мол, не мы, и знать ничего не знаем, а в это же время крутить козу в кармане и подмигивать, типа, вы же понимаете. Мы всё понимаем. Литвиненко сам отравился, Березовский повесился, а Воронёнкова убила СБУ. И биомасса, сидя у зомбоящиков, тоже подмигивает и хихикает: «Знай, бля, наших».